(1)Среди оборванных старух, стариков и детей особенно странно выглядели на этой дороге молодые женщины в модных пальто, жалких и пропылённых, с модными, сбившимися набок пыльными причёсками. (2)А в руках узлы, узелки, узелочки; пальцы судорожно сжаты и дрожат от усталости и голода.(3)Всё это двигалось на восток, а с востока навстречу по обочинам шоссе шли молодые парни в гражданском, с фанерными сундучками, с дерматиновыми чемоданчиками, с заплечными мешками, — шли мобилизованные, спешили добраться до своих заранее назначенных призывных пунктов, не желая, чтоб их сочли дезертирами, шли на смерть, навстречу немцам. (4)Их вели вперёд вера и долг; они не знали, где на самом деле немцы, и не верили, что немцы могут оказаться рядом раньше, чем они успеют надеть обмундирование и взять в руки оружие… (5)Это была одна из самых мрачных трагедий тех дней — трагедия людей, которые умирали под бомбёжками на дорогах и попадали в плен, не добравшись до своих призывных пунктов.(6)А по сторонам тянулись мирные леса и рощицы. (7)Синцову в тот день врезалась в память одна простая картина. (8)Под вечер он увидел небольшую деревушку. (9)Она раскинулась на низком холме; тёмно-зелёные сады были облиты красным светом заката, над крышами изб курились дымки, а по гребню холма, на фоне заката, мальчики гнали в ночное лошадей. (10)Деревенское кладбище подступало совсем близко к шоссе. (11)Деревня была маленькая, а кладбище большое — целый холм был в крестах, обломанных, покосившихся, старых, вымытых дождями и снегами. (12)И эта маленькая деревня, и это большое кладбище, и несоответствие между тем и другим — всё это, вместе взятое, потрясло душу Синцова. (13)От острого и болезненного чувства родной земли, которая где-то там, позади, уже истоптана немецкими сапогами и которая завтра может быть потеряна и здесь, разрывалось сердце. (14)То, что видел Синцов за последние два дня, говорило ему, что немцы могут прийти и сюда, но, однако, представить себе эту землю немецкой было невозможно. (15)Такое множество безвестных предков — дедов, прадедов и прапрадедов — легло под этими крестами, один на другом, веками, что эта земля была своей вглубь на тысячу сажен и уже не могла, не имела права стать чужой.(16)Никогда потом Синцов не испытывал такого изнурительного страха: что же будет дальше?! (17)Если всё так началось, то что же произойдёт со всем, что он любит, среди чего рос, ради чего жил: со страной, с народом, с армией, которую он привык считать непобедимой, с коммунизмом, который поклялись истребить эти фашисты, на седьмой день войны оказавшиеся между Минском и Борисовом?(18)Он не был трусом, но, как и миллионы других людей, не был готов к тому, что произошло. (19)Большая часть его жизни, как и жизни каждого из этих людей, прошла в лишениях, испытаниях, борьбе, поэтому, как выяснилось потом, страшная тяжесть первых дней войны не смогла раздавить его души, как не смогла раздавить и души других людей. (20)Но в первые дни эта тяжесть многим из них показалась нестерпимой, хотя они же сами потом и вытерпели её.(По К. М. Симонову*)* Константин Михайлович Симонов (1915-1979) — советский прозаик и поэт, драматург и киносценарист; общественный деятель, журналист, военный корреспондент.

(1)Среди оборванных старух, стариков и детей особенно странно выглядели на этой дороге молодые женщины в модных пальто, жалких и пропылённых, с модными, сбившимися набок пыльными причёсками. (2)А в руках узлы, узелки, узелочки; пальцы судорожно сжаты и дрожат от усталости и голода.(3)Всё это двигалось на восток, а с востока навстречу по обочинам шоссе шли молодые парни в гражданском, с фанерными сундучками, с дерматиновыми чемоданчиками, с заплечными мешками, — шли мобилизованные, спешили добраться до своих заранее назначенных призывных пунктов, не желая, чтоб их сочли дезертирами, шли на смерть, навстречу немцам. (4)Их вели вперёд вера и долг; они не знали, где на самом деле немцы, и не верили, что немцы могут оказаться рядом раньше, чем они успеют надеть обмундирование и взять в руки оружие… (5)Это была одна из самых мрачных трагедий тех дней — трагедия людей, которые умирали под бомбёжками на дорогах и попадали в плен, не добравшись до своих призывных пунктов.(6)А по сторонам тянулись мирные леса и рощицы. (7)Синцову в тот день врезалась в память одна простая картина. (8)Под вечер он увидел небольшую деревушку. (9)Она раскинулась на низком холме; тёмно-зелёные сады были облиты красным светом заката, над крышами изб курились дымки, а по гребню холма, на фоне заката, мальчики гнали в ночное лошадей. (10)Деревенское кладбище подступало совсем близко к шоссе. (11)Деревня была маленькая, а кладбище большое — целый холм был в крестах, обломанных, покосившихся, старых, вымытых дождями и снегами. (12)И эта маленькая деревня, и это большое кладбище, и несоответствие между тем и другим — всё это, вместе взятое, потрясло душу Синцова. (13)От острого и болезненного чувства родной земли, которая где-то там, позади, уже истоптана немецкими сапогами и которая завтра может быть потеряна и здесь, разрывалось сердце. (14)То, что видел Синцов за последние два дня, говорило ему, что немцы могут прийти и сюда, но, однако, представить себе эту землю немецкой было невозможно. (15)Такое множество безвестных предков — дедов, прадедов и прапрадедов — легло под этими крестами, один на другом, веками, что эта земля была своей вглубь на тысячу сажен и уже не могла, не имела права стать чужой.(16)Никогда потом Синцов не испытывал такого изнурительного страха: что же будет дальше?! (17)Если всё так началось, то что же произойдёт со всем, что он любит, среди чего рос, ради чего жил: со страной, с народом, с армией, которую он привык считать непобедимой, с коммунизмом, который поклялись истребить эти фашисты, на седьмой день войны оказавшиеся между Минском и Борисовом?(18)Он не был трусом, но, как и миллионы других людей, не был готов к тому, что произошло. (19)Большая часть его жизни, как и жизни каждого из этих людей, прошла в лишениях, испытаниях, борьбе, поэтому, как выяснилось потом, страшная тяжесть первых дней войны не смогла раздавить его души, как не смогла раздавить и души других людей. (20)Но в первые дни эта тяжесть многим из них показалась нестерпимой, хотя они же сами потом и вытерпели её.(По К. М. Симонову*)* Константин Михайлович Симонов (1915-1979) — советский прозаик и поэт, драматург и киносценарист; общественный деятель, журналист, военный корреспондент. ЕГЭ

Сочинение на тему «среди оборванных старух, стариков и детей особенно странно выглядели на этой дороге молодые женщины в модных пальто…» (вариант 30, егэ-2021, цыбулько) » методический архив учителя русского языка и литературы

О Великой Отечественной войне написано много книг. Часто мы читаем в них о героизме, о храбрости, но в тексте, который я прочитал, говорится о другом. Там речь о самом начале войны, о переживаниях человека, который испуган и растерян из-за того, что произошло. Но и в такой момент он осознает свой долг и надеется защитить родину. Я думаю, что именно проблеме стойкости, душевной силы, способности преодолеть страх и неуверенность и всё же победить посвящён текст Константина Симонова.

Автор рассуждает о душевном состоянии своего героя и описывает увиденных им беженцев. Это люди, которые в ужасе пытаются спастись от надвигающейся ужасной опасности. Вместе с детьми и с каким-то скудным количеством вещей они надеются уйти в глубь страны и избежать смерти во время оккупации. Самого героя также охватывает страх, неуверенность и крайняя подавленность. У него нет надежды на то, что все эти люди спасутся.

Этой печальной картине Константин Симонов противопоставляет другую, столь же печальную, но дарящую герою текста надежду. Это маленькая деревенька, рядом с которой находится старое кладбище. Синцова поражает, что кладбище намного больше деревеньки. Ведь там похоронены все люди, которые жили здесь на протяжении веков. И герой вдруг понимает, что Родина — это ещё и история, это то, что осталось нам от наших предков. И в нем рождается уверенность, что люди ни за что не отдадут свою землю — землю своих предков. Они будут защищать отечество до последней капли крови, потому что это именно отечество — земля их отцов, дедов и прадедов.

Автор считает, что русские люди обладают огромной силой воли, которая позволяет им собраться и дать отпор врагу даже в такое ужасное время. И эту силу дает им родная земля.

Я согласен с мнением автора. Страшно подумать, какие лишения выпали на долю военного поколения. И тем не менее наши прадеды выдержали это тяжелое время. А ведь им пришлось терпеть не только голод и физические страдания. Им пришлось перенести ужас первых месяцев войны, когда гитлеровская армия казалась непобедимой и не было никакой возможности её остановить в её победоносном движении к Москве. И всё же наш народ нашел в себе силы и встал несокрушимой стеной, не пропустив фашистов к сердцу нашей родины.

Я читал роман Бориса Васильева «В списках не значился». В нём тоже говорится о самом начале войны и о человеке, имя которого на самом деле осталось неизвестным. Он не захотел признать победу немцев над Брестской крепостью и остался последним ее защитником. Этот офицер в одиночку боролся против захватчиков, пока его всё-таки не смогли захватить и расстрелять.

Я уверен, что память о Великой Отечественной войне никогда не сотрётся. Это наш долг перед людьми, которые вынесли ужасные страдания, но всё-таки не позволили уничтожить нашу страну.

Оцените статью
ЕГЭ Live